На последней площадке вестник, не произнесший за всю дорогу ни слова, отпускает руку Ауэр а и… как ни в чем не бывало отходит в сторону.

Ауэр с удивлением оборачивается и видит на лестнице весь наш класс, покатывающийся со смеху. С минуту он огорошенно стоит на месте, потом, покраснев, кричит: «Ослы!» – ив ярости бросается вниз по лестнице, а че рез несколько минут сам смеется громче всех, когда подобную же шутку проделывает с Робозом.

Влах тем временем нарисовал на классной доске гос подина учителя Кекерчина в одних кальсонах, но с ци линдром на голове: учитель отдает рапорт о поведении класса императору Иосифу Второму, который в это время почесывает нос. На другом рисунке довольный император протягивает Кекерчину бутылку шнапса, и тот жадно пьет прямо из горлышка.

Зайчек орет, что ему мешают заниматься. Он выска кивает из-за парты и забирается в новый мусорный ящик, опускает над собой крышку и гнусаво поет. Влах делает знак классу – все мгновенно смолкают и дружно встают. Зайчек испуганно высовывает голову из ящика, думая, что вошел учитель. Дикий хохот. Зайчек презрительно сплевывает и снова с ожесточением захлопывает крышку. Но теперь действительно в класс входит Кекерчин. Мо гильная тишина: каждый думает о Зайчеке, который продолжает сидеть в мусорном ящике. Но Зайчек не дает провести себя во второй раз и не шевелится.

И вот наступает самый, критический момент. У всех болят животы от прыгающей вверх и вниз диафрагмы, на которую давят приступы сме ха.